Атака

По мотивам воспоминаний ветеранов Великой Отечественной войны

Уже целых три дня батальон Рассохина находился перед деревней Ромашки. Эта злополучная деревушка стояла на высотке и немцы создали из нее хорошо укрепленный опорный пункт. Обойти ее с флангов было невозможно так как везде болота. Две атаки в лоб ничего не дали кроме больших потерь, атакующую пехоту немцы положили пулеметным и минометным огнем, а поддерживающие ее танки сожгли их противотанковые пушки.  Все поле перед деревней было усеяно серо-зелеными бугорками наших пехотинцев, которых уже не мог поднять ни чей приказ. Картину дополняли сгоревшие остовы обгоревших Т-34. Два танка подорвались на минах, еще четыре, получив гостинцы от немецких пушек остановили свой бег навсегда.  Одна тридцатьчетверка стояла без башни — взрыв боекомплекта сделал свое дело. «Наверное легкая смерть»: подумал Рассохин, в очередной раз, глядя на поле из бинокля. Всего каких-то 400 метров и все никак, на этом участке фронта успешное наступление захлебнулось из-за этой злосчастной деревни.  В результате его батальон по численности можно было смело сводить в одну роту. Два других батальона атаковавшие слева и справа, тоже понесли потери, забурившись в болота и залегшие под пулеметным огнем. Рассохин глубоко вдохнул апрельский воздух и вытащил кисет с махоркой, ему захотелось закурить от такого вида побоища. В небе раздался заглушенный высотой рокот моторов. Подняв голову, комбат в весеннем небе увидел небольшие силуэты самолетов. Линию фронта пересекал Пе-2, еще чуть выше вились его ангелы-хранители — четверка Ла-5.  Видать разведчик. — подумал Рассохин.

-Товарищ майор! Разрешите обратиться! — перед ним вытянулся молодой боец. — Вас командир полка требует.

Рассохин напряг свою память, его батальон в наступлении постоянно пополнялся маршевым пополнением и поэтому уже хорошо знать рядовой  состав не мог. Через секунду он вспомнил этого долговязого солдата из недавнего пополнения.

-Андреев. Студент. Ну как служба? — он засунул кисет обратно в брючный карман. — С ног больше не валишься?

Рассохин вспомнил этого бойца из-за того, что во время марша, он как обычно объезжал свою колонну на своей гнедой кобыле и наткнулся на него, когда тот согнувшись стоял на обочине дороги и возился с сапогами. «Мозоль не пуля, а с ног валит»: усмехнулся тогда он, глядя на молодого солдата.

— Никак нет, товарищ майор, товарищ старшина помог, теперь с портянками все нормально. — смутился молодой парень и погрустнел. Старшина Степанов погиб в последней атаке на деревню.

Степанов, безотказный был мужик. Сам не напрашивался, но приказ выполнял всегда. Рассохин с сожалением воспринял гибель этого солдата. Воевать с самого начала войны и погибнуть сейчас, когда уже понятно, что мы берем верх. Еще и  трое детей старшины остались без отца.

Комбат стряхнув с себя тоскливое настроение, направился по траншее за Андреевым к своей землянке. Воздух уже начал сереть, на той стороне раздался пулеметный треск — немцам что-то почудилось или просто решили потрепать нервы.

-Ну что, орлы? Как настроение? — обратился комбат к небольшой группке бойцов, которые курили в рукав шинелей и что-то между собой негромко обсуждали.

-Товарищ командир, как это? Ведь уже не сорок первый? — отозвался кареглазый пулеметчик расчета станкового ДШК. — Столько народу побило.

Остальные, хрипло покашливая, стали поддакивать.

-Отставить разговорчики! Война есть война. Кто кого обманул, тот и в дамках! — строго прервал их Рассохин. — Вот подтянутся наши, тогда и вломим фрицам по первое число.

-Поправь бруствер, и подготовьте запасную позицию. -напоследок приказал он пулеметчику, на что тот козырнул.

Оставив судачить солдат о том, о сем, комбат протиснулся между бойцами и исчез в землянке.

В ней было накурено хоть топор вешай. В тумане землянки сидел начальник штаба, молодой старший лейтенант, прибывший месяц назад с Дальнего Востока, считай уже старик. Он кивнул головой в сторону телефонного аппарата и опять углубился в составлении донесения о понесенных потерях. В углу притулился, похрапывая, связист. Еще один боец-связной, сидевший возле печки и было поднявшийся, подбрасывал полешки. Рассохин жестом руки остановил его и стал крутить телефон. Не хватало только замполита, которого наискосок посекло пулеметной очередью при попытке поднять залегшие цепи.

-Куда пропал, третий? Тут новости по твою душу. — прошелестел далекий голос начальника штаба полка. — К тебе направили 23…23 посмотри там.

Рассохин поприветствовав начальство, стал искать на столе взглядом тетрадку с условными кодами. Взяв ее из-за «катюши», он пробежался по ней глазами.

-Вас понял, первый.

-Ты это, встреть их, покажи передовую, вообщем введи в курс дела. А так, им боевая задача уже поставлена. Согласуй свои действия с ними на завтра.

-А что завтра? — напрягся майор.

-Вообщем приказ я направил с их командиром. И еще, не нарушай правила общения по средствам связи. Понял? У меня все. Действуй.

Рассохин положил трубку и взялся за ремень ППШ, которого он было положил зайдя в землянку на скамейку возле стола. И скамейка и стол были немецкими, складными. Его батальон сидел в траншеях первой линии обороны немцев. Даже на стенках еще висели немецкие плакаты с полуобнаженными девицами.

-Ну что Миша? Пойдем встречать штрафников? — обратился он к своему начальнику штаба. — Надо будет ознакомиться с приказом на завтра.

-Даже так?  — немного удивился Миша и стал одеваться. — Решили штрафниками взять высотку с деревней.

Рассохин встретил прибывших уже в сумерках. Командиром штрафного батальона оказался капитан Миронов. Крепко сбитый мужик среднего роста. Он поприветствовал майора  со старшим лейтенантом и предоставил запечатанный конверт. В это время мимо них, гремя котелками и оружием, шла уставшая колонна штрафников. По молодым было видно, что это бывшие лейтенанты, другие были уже в возрасте и по поведению было видно, что раньше они были не ниже капитанского звания. Комбат вчитался в текст приказа, который гласил, что завтра в 06:00, после артподготовки штрафной батальон начнет атаку. Рассохину предписывалось поддержать штрафников огнем своих пулеметов, артиллерии и минометов. Он усмехнулся громкому названию артиллерия, которым штабные обозначили единственную сохранившеюся  у него сорокопятку. Которую он теперь берег пуще прежнего, как единственное средство против возможной танковой контратаки немцев. Он передал приказ своему нач. штаба.

-У твоей артиллерии  небось боекомплекта на пол овцы? — пошутил Миронов.

Юмор заключался в том, что половина боекомплекта в армии именовалось пол БК, что слышалось как «полбыка».

-Как в воду глядишь, еще и одно орудие на весь батальон, а минометов всего две штуки осталось. — грустно улыбнулся шутке Рассохин. — Но артподготовка будет нормальной, уже полковая артиллерия и дивизионная подтянулись, и пулеметы у меня еще имеются.

-Капитан, слушайте, а заградотряда почему нету? — полюбопытствовал Миша, уже ознакомившись с приказом командира полка.

-А зачем нам они? Это все байки. Этим людям терять уже нечего, да и бежать не куда, да и зачем. — закурив самокрутку, ответил тот.  — у бывших офицеров только одна возможность — искупить вину кровью.

Уже прошло 2 часа пока штрафники заняли полупустые траншеи и Рассохин с Мироновым осмотрели передовую. Ознакомление с театром военных действий, как пошутил Миронов, подействовало на него не важно. Насупившись, он наскоро попрощался и двинулся к своим. Рассохин пройдя по траншеям и проверив свои роты, а заодно передав приказ командирам рот, решил покемарить. Ведь сабантуй начнется только в 6 утра. По дороге он заметил, что бойцы батальона заметно повеселели. Что поделать обыкновенный человеческий эгоизм, ведь не им завтра атаковать под пулеметно-минометным обстрелом. Зайдя к себе, он связался с полковым штабом и доложил, что все в порядке. Телефон взял сам командир полка Арамян и потребовал предоставить новые координаты целей для артиллерии. Чертыхнувшись про себя, майор через связного вызвал командиров рот и поставил задачу усилить наблюдение за передним краем немцев, с целью выявления огневых точек противника, и предоставить ему результаты не позднее 3-4 часов ночи. Масло масленное — подумал он, так как такие донесения им уже отправлялись в течение этих трех дней и не раз. Время уже шло к 10 вечера как он прилег отдохнуть. Все равно ночью придется не спать, а общаться с артиллеристами, которые приданы для артподготовки. Но все надежды на сон, развеял приход Миронова, который начал сразу по делу.

-Извини, майор, тут такое дело. Посовещались тут мои подопечные. Вывод у них один. Если завтра пойти в атаку таким макаром, то положат их всех. Есть другое предложение.

-Давай выкладывай раз явился. —  майор, встал с лежанки и сел за стол.

-На арапа не возьмешь ведь эту деревеньку. — начал Миронов и бросил свои перчатки на стол. — Мои предлагают взять тишком и без артподготовки. Ночью выползти из траншей и ползти.

-Куда ползти? — не понял Рассохин.

-Так к немецким окопам. Там ведь метров 400-500 будет? Аккурат за ночь без шума проползут, чтоб до передней линии метров 100 оставалось. И в 5 утра, пока их дозорные кемарят, скопом броситься в первую траншею, пока немчура глаза вылупит и протрет они уже там будут. Ну а там, дело техники. Как закрепимся в траншеях, так я тебе посигналю — выпущу красную ракету. Ты со своими архаровцами будь наготове и сразу с ракетой быстро перемещаешься к нам. А там, нам с тобою уже сам черт не страшен. Мы же уже в окопах, хрен сколупнешь. Как тебе идея комбат?

Майор задумался, план был рискованным. Но с другой стороны, ведь две последние атаки с мощной артподготовкой ничего не дали. Танкисты уже своими танками не хотят рисковать при наличии у немцев хорошей противотанковой обороны. А если пройдет? Почему-то он почувствовал уверенность в успехе такой операции.

-С моей стороны добро. Но надо увязать с начальством и соседями. — хлопнул ладонью по столу Рассохин.

В течении некоторого времени проходила «увязка» плана завтрашней атаки. Наконец, план был утвержден командиром полка, который все таки потребовал при проведении атаки докладывать каждые 20 минут. Затем Рассохин повторил совещание с командирами рот и отдельных взводов уже согласно новому плану.

Комбат со своим начштаба попрощались с командиром штрафного батальона, когда тот тоже перемахнул через бруствер вслед за своими людьми. Несмотря на то, что он пристально вглядывался в темноту, штрафников уже нельзя было различить. Темень иногда отступала под вспышками осветительных ракет немцев. Но определить среди бугорков тел, кто живой, кто погибший было невозможно, штрафники видать замертво замирали. В глазах у Рассохина как будто был песок, он все больше и чаще стал клевать носом.

Солнце парит не на шутку. На небе ни облачка. Он идет в форме сержанта, наконец-то увольнительная. Весь отутюжен, сапоги блестят, пилотка лихо заломлена. Он с удовольствием ест прохладный пломбир и держит за руку весело смеющуюся девушку. Она дразнит его из-за перепачканного им носа.  Вдруг раздается вой сирены, они непонимающе переглядываются и их взор приковывает небо. Там среди мирной голубизны стройно идут ряды самолетов. Они все больше и больше покрывают все небо своей отвратительной серостью…раздается визг падающих бомб…

-Товарищ командир! Товарищ командир! — Рассохин чувствует своим ухом горячий шепот Михаила, который трясет его за плечо. — Уже светает.

Окончательно очнувшись от сна, он протер глаза и уставился биноклем на поле перед высотой. На ней не было видно шевеления.

-Товарищ майор, разрешите мне повести бойцов в атаку. — шепотом, как будто его могли услышать немцы проговорил начштаба.

-Товарищ старший лейтенант. — нарочито официально ответил Рассохин. — Приказы выполняются, а не обсуждаются, тем более у вас здесь дел будет по горло. И не забудьте,  как только мы там окажемся я дам зеленую ракету, сразу туда тяните связь и минометчиков прихватите.

Он еще ночью принял решение самому идти в атаку. В предрассветном полумраке перед ним маячило поле усеянное трупами его бойцов и он еще более утвердился в этом.

-Смотри лейтенант!

На поле возле основания высотки появились шевелящиеся бугорки — это штрафники поднялись в атаку. Пока стояла утренняя звенящая тишина. Тем временем, фигурки стали подниматься по склону, как казалось комбату крайне медленно. Про себя, он все торопил их. Некоторые отстали, но основная масса фигурок уже была близка от немецкой траншеи. Тут ветер донес треск винтовочного выстрела, тихий, но сейчас показалось как артиллерийский выстрел.  Все пошел отчет времени, успеют или не успеют.  Было видно как люди на склоне еще бодрее стали двигаться к немецким окопам. С окраины деревни раздался пулеметный стук, некоторые фигурки стали падать и оставались лежать. Лишь бы не залегли, тогда полная амба придет. Слева от комбата стали раздаваться хлопки, напоминающие детские хлопушки — это стала бить сорокопятка по пулеметным точкам, которые находились в домах на окраине деревни. Командиру артиллерийского расчета еще ночью был дан приказ начать поддерживать штрафников с момента когда их засекут немцы. Тут же деловито заработал ДШК, строчки трассеров которого также понеслись в деревню. А затем заговорили и «Максимы». Треск перестрелки у немецких позиций усиливался, возле домиков на окраине появились редкие кустики минометных разрывов рассохинского батальона. На удивление комбата появились трассеры в сторону немцев, которые потянулись из под подбитых танков.

-Молодец капитан! Успел еще и своих пулеметчиков под танками разместить. — не смог скрыть восторга Михаил.

Под прикрытием пулеметов люди на высоте резво вскочили и уже стали скрываться в немецких окопах. Ветер донес звук разрывов гранат.

-Не факт, не факт. — останавливал себя майор, от напряжение сжав в кулаках застывшую землю на бруствере. Он кожей чувствовал на себе пронзительный взгляд бойцов, которые стояли поблизости. Рассохин было взялся за ППШ, но отставил его, положив на бруствер и рукой на ощупь проверил кобуру.

Тут над окопами немцев взвилась красная ракета — это сигнал командира штрафников. Он отряхнул руки от земли и вставил свисток в рот. Резким движением он вскочил на бруствер траншеи, он увидел внизу лица бойцов, которые напряженно смотрели на него, держа в руках свое оружие. Вобрав весь воздух в легкие он пронзительно засвистел. Выплюнув свисток, он выхватил из кобуры пистолет и бросился вперед, чувствуя спиной как его бойцы выбрасывают себя из окопа и бегут за ним.

-За Родину! За Сталина! — сзади раздался отклик  в виде надсадно гремящего ура.

 

 

 

 

 


3 комментария к “Атака

    Наталья
    написал:

    Хороший рассказ. Не раз уже поднималась тема, когда выкарабкивались именно за счет щрафных батальонов. И что не всегда оправданно люди туда попадали…

      В целом победили благодаря патриотизму и той системе, которая выдержала эту войну. По поводу самих штрафных частей то их доля все же мала. Всего за всю войну в штрафные части было направлено 427 910 человек. С другой стороны, через Вооружённые силы СССР за время войны прошли 34 476,7 тыс. человек. Получается, что доля военнослужащих, побывавших в штрафных ротах и батальонах, составляет всего лишь 1,24% от всего личного состава Вооруженных сил СССР. Насчет необоснованно направленных, то это уже вопрос не к самой системе штрафных частей, а к военным трибуналам. При этом, а куда направлять военнослужащих признанных виновными в совершении преступления? В лагеря? В условиях тотальной войны?

    Oprich
    написал:

    Интересный рассказ о войне. Немного не хватает в диалогах.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *